Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Русские в Киргизии

Сегодня мне поступило письмо. Привожу его здесь полностью с сохранением орфографии. Посольству РФ нет до таких вещей ни малейшего дела - граждане не те. Хочу привлечь максимум внимания правозащитных организаций, т.к. одиночки такое дело не потянут. Итак:

"Здравствуйте Владимир!

я прочитала ваши статьи о вашей жизни в Киргизии.

Сейчас ситуации у русских в Киргизии стала хуже

Cейчас русских уже отправляют за решетку.

инна

Collapse )

Из подлинных историй Русской Азии… Ностальгия (часть 6)

Возвращение…

Страна сделала выбор в пользу независимости без истерик, обвинений и продолжает нормальное сотрудничество, не вступая в союзы. И пусть уровень жизни не высокий, не кричат, как другие, что до этого «довела Россия», и не требуют компенсации за «годы оккупации». А Америка даже не заикается о том, чтобы разместить свои ракеты и базы на туркменской территории. Так же оценивают позицию Нейтрального Туркменистана и лидеры многих стран. По мнению политиков, Туркменистан, благодаря своему геополитическому положению, должен рассматриваться как ключевое связующее звено между Европой и Азией. Это обстоятельство открывает широкие возможности для успешного развития диалога.

1a Проезжая по улицам Ашхабада, гости особенно удивляются обилию свадебных салонов и детских магазинов. Растет население. Пока другие страны воевали, оспаривая свои национальные интересы, в Туркменистане прилагали максимум усилий для преображения страны, ее столицы. Жители выбрасывают старые кошмы, раскупают запасы строительных рынков и мебельных магазинов. «Евроремонт» сейчас на повестке дня всей страны. Откидываю еще одну костяшку на счет Туркменистана, вспоминая с болью пустые глазницы замороженных строек в других городах других стран. Кризис заставил лучшие строительные фирмы мира бороться за туркменские заказы. На «нефтегазодоллары» стали наряжать Ашхабад. Классику белого мрамора оживляют «танцующие» струи бесчисленных фонтанов, украшают ожерелья тысяч фонарей в художественном обрамлении. Во всем чувствуется пафос богатеющей страны, привыкающей уже все делать с размахом. Но еще год-другой, и кто вспомнит былой облик русского изначала города? Разве что мы, ностальгирующие старожилы, да архивные фото. Забудем эту часть своей истории, потомки забудут что-то важное в будущем. Тогда чистая река памяти помутнеет.

Collapse )

Из подлинных историй Русской Азии… Ностальгия (часть 5)

Русская туркменка…

Когда развеялся дым снарядов, победителям предстала никому уже не нужная, наспех построенная и быстро разрушенная крепость, вся залитая кровью. Между телами погибших защитников металась маленькая девочка в красном платье, она плакала и звала родителей. Белый генерал в память о победе русских велел денщику позаботиться о сироте. Она стала Татьяной – по святцам, Михайловной – по имени генерала Скобелева, Текинской – по ее племени «теке». Девочку привезли в Москву, воспитывали в дворянской семье, дали институтское образование. О ее судьбе, взахлеб, рассказывали и писали, как о символе русско-туркменской дружбы. Но от дочери Татьяны Михайловны Текинской знаю о ее тяжелой и очень печальной судьбе матери. В России была замужем за харьковским инженером, родила от него троих детей, жила в Каменке, где их, чернявых, считали евреями. Прятались по подвалам от погромщиков…. Но не трудная жизнь заставила Татьяну Михайловну уехать. Было нечто другое, что перевесило и заставило бросить семью, детей. Это была кровь, горячая туркменская кровь, помните! «А все-таки будем драться!», Это была память о детстве, родителях, которых она звала тогда в пылающей крепости.

Ценой многих личных жертв Татьяна Текинская возвратилась на родную землю. Здесь она познакомилась с революционерами, но политическая борьба ее не привлекла. Татьяна-туркменка мечтала выйти замуж на туркмена. Как мне рассказывала коллега, Текинская сама обратилась к ее бабушке – просила отдать в мужья сына, дорожного мастера. Дело было слажено. Текинская родила желанных туркменских детей. А учительницей в Артыке работала потому, что после кровопролитной битвы оставшиеся в живых геоктепинцы ушли в этот железнодорожный поселок. Говорили мне жители Артыка, что Татьяна Михайловна нашла там и своего отца… Все счастливое закончилось. Муж с ней развелся, а она, в 24 году возвращаясь с учительской конференции, в поезде заразилась тифом и умерла в ашхабадской железнодорожной больнице, оставив троих детей. Сирот поместили в детдом. Один сын погиб на фронте, другой — в землетрясение, осталась ее дочь Гуля. Она была изящной туркменской красавицей, с нее писали картины русские художники, с нее лепили русские скульпторы, регулярно приезжавшие на туркменскую землю большими творческими делегациями. Саму же Гулю Текинскую, как дочь врага (весьма непонятно!) не допустили в театральный вуз. Как дочь русской, уникальной, Татьяны Михайловны, ее знали многие, почему-то называли дворянкою, помогали ей. Закончила трудовую жизнь тетя Гуля билетершей в театре, а умерла в Доме престарелых. Харизма туркмен — сюжет для талантливого режиссера.

Этнические чистки в Киргизии.

Нашлись-таки усомнившиеся по поводу моей статьи: http://vladimir-cher.livejournal.com/40458.html. Тогда вот вам 2010 год. За двадцать лет ничего не изменилось. Только детей и особо впечатлительных подальше уберите. Итак, смотрите: http://www.youtube.com/watch?v=TUOWxXekMjs.

Хроники революции (Часть 3)

Идя вниз, мы начали звонить тем, кого с нами не было. У многих аппарат был отключен. Тем, кому мы дозвонились, сказали, что они должны подойти на пр. Жибек-Жолу. Дойдя до пр. Жибек-Жолу,  повернули направо в сторону Аламидинского  рынка. Пока мы шли по Жибек-Жолу наш начальник курса начал останавливать машины, чтобы отправить раненных в больницу. Машины проезжали мимо нас на большой скорости. Ни кто не хотел, видя нашу форму, останавливаться. Но ему удалось остановить одну машину и уговорить водителя отвести раненых в больницу. Начальник курса позвал к себе тяжелораненых. Я помог им сесть в машину и помахал рукой на прощание. После того как отправили раненых, колонна продолжила свой путь. Идя по дороге, я задумался, как там ребята, кто остался на площади. Ко мне в голову приходили разные мысли. Но я успокаивал себя, говорил про себя: «С ними все в порядке». Дойдя до перекрестка ул. Орозбекова и пр. Жибек-Жолу мы остановились, увидев еще нескольких раненых курсантов.

Начальник курса, не теряя времени, вышел на проезжую часть пр. Жибек-Жолу и начал останавливать машины. Но водители машин объезжали его. Одна машина, которая ехала на большой скорости остановилась в нескольких сантиметрах от него, водитель машины тут же дал задний ход и уехал. Но нам удалось все-таки найти машину и уговорить водителя отвести в больницу оставшихся раненных ребят... Они отрицательно кивали головой и уезжали. До чего дошли люди, что даже отказываются просто подвести. Может от них в этот момент зависела, чья-то жизнь. Завтра жизнь может круто повернуться, и помощь понадобится им. Если каждый человек будет эгоистом, что будет завтра с нами, со страной. Жизнь дана нам не только, чтобы прожить ее ради собственного удовольствия, но и для того, чтобы приносить пользу другим.

Когда мы стоял возле дороги, ко мне подошли курсанты из третьего курса. Спрашивали обо мне, и о моих однокурсниках, которые остались на площади в озверевшей толпе. Наш разговор прервал командный голос, который кричал - «Строиться»! Это был заместитель начальника третьего курса. Я отошел и смотрел, как третий курс строиться, их тоже было мало. Среди них были раненые, но их ранения были легкими по сравнению нашими, это потому, что они стояли возле исторического музея, в то время, когда мы стояли в центре площади Ала-Тоо.

Мы стояли на перекрестке ул. Орозбекова и пр. Жибек-Жолу. Нам сказали, чтобы мы находились здесь и ждали остальных. У нас было время отдохнуть и собраться с силами. Осмотревшись по сторонам, я увидел маленькую гору песка, которая предназначалась для стройки. Подойдя поближе, я нашел удобное место, чтобы сесть, нашел маленькую доску, положил ее на песок и сел, как в детстве, играя в песочнице. Сидя, я смотрел по сторонам, люди спешили по своим делам, небо заволокло серой дымкой, и предательски моросил дождь, в это время курсанты, скупали в ближайшем магазине все, что можно есть, пить и курить, жизнь продолжалась, и мы еще не знали, что среди нас уже нет в живых Никиты и Эдиля. Некоторые разговаривали между собой... Кто-то пытался дозвониться до родственников и родителям, но все было безуспешно. На дисплее телефона выходило два слова - «Сбой сети».

Русские в "ближнем зарубежье"

Максим Клименко,

Общественная независимая газета «Весть» (Карабалта, Кыргызстан)

 

Рабы большого города

 

1 сентября дети идут в школу. Но Ромка в школу не пойдет, потому что каждый день на пересечении улиц Токтогула пр. Манаса города Бишкек он просит милостыню. Живет Ромка там же, где и «работает», в картонной коробке за магазином. Шея и спина у Ромки покрыты коростой. Но он не унывает. «Летом просить деньги лучше, чем зимой», - делится он со мной секретами ремесла. «Тепло, люди добрее и подают больше. В день сомов 100 - 150. А зимой меньше получается». «А куда деньги тратишь?» - спрашиваю его я. «Половину - хозяину отдаю, остальное - на еду и одежду, вот футболку себе купил». «Сколько тебе лет?» «Наверное, 10», - сомневается Роман. «И давно ты здесь, на перекрестке?» - продолжаю я разговор. «Два года уже», - отвечает он. «Родители у тебя есть?» - пытаюсь прояснить ситуацию. «Есть. Мы год назад в Бишкек переехали. Но они мной не занимаются».

Читать и писать Ромка не умеет, но прекрасно считает сомы. И на мой вопрос, хочет ли он пойти первого сентября в школу, он отвечает: «Не знаю».

 

Другой мальчуган бойко зазывает: «Подходи, покупай! Помидоры, огурцы - свежие, местные! Дешево отдам!» От силы ему лет семь-восемь, не больше. На носу новый учебный год, но и этот малыш вряд ли пойдет в школу. Заботы тяжелой ношей уже лежат на хрупких плечах мальчугана.

 

Специалисты утверждают, что любой вид детского труда должен рассматриваться как эксплуатация. Ребятня должна сидеть за партами, читать умные книжки, гонять во дворе мяч и расти достойной сменой нынешнему поколению. Никто не в праве лишать их детства.

Но социально-экономическая ситуация в Кыргызстане вовсю благоприятствует развитию детской эксплуатации, иначе говоря - рабству. Малыши попрошайничают, собирают бутылки, трудятся на мойках автомобилей, катают тачки на рынках, добывая деньги на пропитание себе, хозяину и бомжам-родителям. И пусть даже статистические данные скрывают истинную картину и говорят всего о "каких-то" 800 работающих детях, мало кто из нас верит в столь утешительные цифры. На самом деле число задействованных в процессе труда ребятишек превышает эти данные.

«Сегодня в нашей республике преобладают все формы детского труда, - рассказывает в беседе со мной исполнительный директор Детского Благотворительного Фонда «Тун» Вадим Яшин. - Малыши подвергаются физическому, психологическому или сексуальному насилию. Большая часть детей задействована в сельском хозяйстве, на всех стадиях табачного производства и рисоводства. Малышня здесь всегда на подхвате: ну где еще найти такую дешевую рабочую силу. Ведь сами, не осознавая цену своему труду, дети, зачастую, попадая на удочку работодателя, могут целый день провозиться на поле за одну лепешку или мороженое. К примеру, если взрослый зарабатывает на табачной плантации от 50 до 100 сомов в день, то ребенок - всего 5-10. Обидно...»

«Многие дети попадают в рабство, - продолжил свой рассказ В. Яшин. - Механизм кабалы прост. К примеру, некоторые ушлые работодатели при приеме требуют свидетельство о рождении якобы с целью официального оформления (на самом же деле в качестве залога). Маленьким рабам обещают стабильный заработок. Отдав свой единственный документ, малыш попадает в кабалу. А работодатель при каждом удобном случае начинает штрафовать ребенка. В итоге, проработав месяц с испытательным сроком, маленький раб получает дырку от бублика, поскольку вся сумма уходит на выплату штрафа. Если малышу повезет, вмешается кто-то из родителей и даст взрослому дяде-работодателю жару. Но этого практически никогда не происходит».